Улан Мелисбек, директор Госслужбы интеллектуальной собственности Кыргызской Республики (Кыргызпатент) отвечает на вопросы проекта “Открытый Кыргызтан”.

- Сегодня в кыргызском обществе много говорят о самоидентификации, возрождении традиционных институтов самоорганизации общества. Каков ваш взгляд, как молодого человека, на происходящие явления?

- Когда мы размышляем о вопросах самоорганизации в нашем обществе, нельзя забывать, что мы живем в глобальном мире, который развивается по своим законам. И сколько бы мы ни твердили о каком-то своем «особом пути», эти законы являются всеобщими, и мы не можем с ними не считаться. Пока мы спорим о кризисе идентичности, о национальной идее или государственной идеологии, формируется новая картина мира с иной системой ценностей и иными критериями эффективности государства и общества. И если не считаться с этим, мы рискуем утратить не только связь с реальностью, но и раствориться в глобальном мире, исчезнуть как социальная, национальная общность.

“Во всех концах индустриального мира мы слышим, как политики жалуются на утрату “национальной идеи”…, разрушение “национального единства” и внезапное, озадачивающее разрастание осколочных групп с сильным влиянием”, - отмечает в своей книге «Третья волна» Эдвин Тоффлер.

Все большую роль в регулировании различных сфер человеческой деятельности играют различные глобальные структуры, такие, как ВТО или международные финансовые институты. Устанавливаются международные стандарты качества товаров и услуг. Все большее значение для включения той или иной страны в глобальную финансовую систему и привлечения инвестиций имеют заключения признанных на мировой арене аудиторских или рейтинговых компаний. Пройдя доиндустриальный и индустриальный периоды, человечество вступило в постиндустриальную фазу своего развития.

Вот как характеризует постиндустриальное общество основатель постиндустриальной теории Даниел Белл “Постиндустриальное общество определяется как общество, в экономике которого приоритет перешел от имущественного производства товаров к производству услуг, проведению исследований, организации системы образования и повышению качества жизни; в котором класс технических специалистов стал основной профессиональной группой, и, что самое важное, в котором внедрение нововведений во все большей степени стало зависеть от достижений теоретического знания. Постиндустриальное общество предполагает возникновение нового класса, представители которого на политическом уровне выступают в качестве консультантов, экспертов или технократов”.

Это значит, что главным ресурсом становятся знание, интеллект, образование. Основным принципом постиндустриального общества становится самоорганизация, а ключевым звеном происходящих в мире процессов выступает индивид, личность.

Все чаще исследователи современного общества говорят о том, что государство, которое сегодня еще признается высшей формой самоорганизации общества, утрачивает свою былую роль и в конечном итоге обречено на вымирание. И мы сегодня наблюдаем процесс трансформации государственной власти, который идет по трем направлениям.

Первое - направление вверх: передача государством части своих полномочий надгосударственным институтам (Европарламент, НАТО, ВТО и так далее). Второе - вниз: делегирование некоторых функций местным сообществам. Третье направление - делегирование определенных функций государства профессиональным сообществам. Уже сегодня существуют такие квазигосударственные структуры - центральные банки, комиссии по регулированию рынков ценных бумаг, органы финансового мониторинга, комиссии по антимонопольному регулированию, комиссии по регулированию общественных услуг, всевозможные профессиональные ассоциации. Очевидно, что роль таких сообществ будет возрастать.

В то же время на пути этой трансформации существуют определенные риски. Передача полномочий неподготовленной и безответственной массе, толпе не менее опасна, чем чрезмерная концентрация властных полномочий. Искусство государственного управления должно сводиться к правильному направлению и сопровождению этих процессов в желательном направлении. И если государство ставит перед собой цель увеличения потенциала самоорганизации общества, обеспечивая разнообразие, формируя новые формы взаимоотношений, терпимость, понимание взаимных интересов, ему придется постоянно выдерживать пока еще недостаточно устойчивый баланс.

- Насколько глобализация затронула наше общество? И есть ли новое поколение, которое сможет изменить наше общество, цепляющееся за старые, традиционные ценности?

- Все эти процессы происходят и в нашей стране, причем, происходят они на фоне смены поколений управленческих элит. Хотя доминирующие позиции в управлении по-прежнему занимают представители поколения, которое все еще живет ценностями индустриального общества, на смену ему постепенно заступают представители новой волны управленцев. Это молодые люди, которые получили, как правило, западное образование, свободные от штампов советского периода, мыслящие рыночными категориями, в совершенстве владеющие новейшими информационными технологиями, иностранными языками. Многие из них успели попробовать себя в бизнесе. Это люди постиндустриального общества. На сегодня они еще не набрали той критической массы, которая может повлиять на качество общества в целом. Многие выехали за пределы страны и продолжают уезжать. Поэтому сегодня так важно создавать условия, чтобы они могли реализовать себя на родине, в том числе и на государственной службе. Ведь для молодого специалиста 25 - 30 лет самореализация, карьера, удовлетворение здорового честолюбия важнее, чем материальное благополучие.

Когда я обратился к представителям этого поколения со страниц «Вечерки» с призывом пополнить ряды нашего ведомства, ответная реакция превзошла все ожидания. Молодые люди буквально засыпали наших кадровиков своими резюме, в своем блоге, где было размещено обращение, я нашел множество одобрительных откликов. Некоторые писали о том, что готовы приехать из-за рубежа, чтобы заняться серьезным и полезным стране делом. Некоторые были готовы оставить налаженный бизнес или высокооплачиваемую работу в иностранных компаниях ради того, чтобы изменить к лучшему лицо госслужбы и вернуть к ней доверие хотя бы в рамках отдельного ведомства.

Но я тогда еще не подозревал, какие барьеры стоят на этом пути. Прежде всего, я имею в виду наш Трудовой кодекс. Процедура обновления коллектива ведомства стоила нам немало времени и нервов, потому что ТК практически не дает возможности работодателю, в том числе и госучреждению, избавиться от неэффективных и недостаточно компетентных сотрудников. Тем не менее, с того момента, когда в наше ведомство пришли первые специалисты «новой волны» сама атмосфера работы в Кыргызпатенте изменилась. Посыпался град креативных идей: как сделать работу ведомства более эффективной. Обычная рутина еженедельных планерок сменилась творческой атмосферой брейнстормингов, когда специалисты разных отделов собираются вместе и спорят, не оглядываясь на должности или возраст своих оппонентов, чтобы найти пути решения конкретной проблемы: например, как сделать эффективной систему сбора авторских вознаграждений, как продвигать на рынок творчество кыргызстанских композиторов и так далее.

- Но можно ли это назвать самоорганизацией общества, разве это не просто сообщество профессионалов?

- Я не знаю, можно ли отнести такие процессы, как формирование корпоративной культуры в госучреждениях или заимствование государственными органами у бизнеса методов управления к самоорганизации. Но я думаю, что такие процессы могли бы стать точками роста для дальнейшей самоорганизации всего общества. Собственно, эти процессы уже идут на всех уровнях: у нас формируются самоуправляемые и саморегулируемые профессиональные сообщества, есть примеры успешных объединений на уровне местных сообществ. Конечно, пока это все только первые и не очень явные признаки происходящих перемен. Но я убежден, что со сменой поколений эти процессы будут идти быстрее. А если мы сумеем вернуть доверие к государственным структурам и сделать их лидерами в реформировании самих себя (тоже самоорганизация!), я думаю, что получим наиболее оптимистичный сценарий развития страны. Ведь если посмотреть на опыт таких стран, как Турция, Сингапур, Южная Корея или Малайзия, мы увидим, что решительные и успешные реформы там удалось провести именно «сверху», используя рычаги государственного управления.