Слишком узкая специализация отдельного ведомства, как выяснилось, не мешает гражданам активно интересоваться его деятельностью. Казалось бы, с Государственной патентной службой сталкивается лишь небольшая часть кыргызстанцев. Однако на “прямой линии” в “Вечерке” на ее председателя Улана Мелисбека посыпался град вопросов. На большую часть чиновник ответил тут же на месте, другие взяты на карандаш, иным обратившимся назначили время приема, чтобы разобраться с проблемой более детально.

Генератор идей

Самат ИБРАГИМОВ, Бишкек:

— Здравствуйте, это Улан Мелисбек?

— Да, он самый.

— Кажется, я самым первым к вам дозвонился.

— Угадали (смеется). Слушаю вас, Самат.

— Я вот хотел узнать, правда ли, что у вас существует свой фонд для оказания поддержки изобретателям?

— Действительно, при Государственной патентной службе есть госфонд. Деньги из него выделяются для издания различных книг, календарей, вспомогательной литературы, предназначенной для проведения семинаров, конференций на тему авторского права. Также иногда мы помогаем нашим изобретателям оплатить госпошлины. Известно, что не каждому по карману внести сумму за регистрацию объектов интеллектуальной собственности. В частности, патентование изобретения — очень долгий, трудоемкий процесс и стоит немалых денег. Но это вовсе не потому что Кыргызпатент назначил по своему усмотрению такие пошлины. Это международные стандарты.

— Как вы решаете, кому помочь, а кому нет?

— Решения принимаются коллегиально, существует целая комиссия. Учитываются все нюансы, а заявок очень много. И часто люди ошибаются, полагая, что мы можем оплатить издание той или иной книги. Мы не публикуем книги, имеющие отношение к политике, идеологии или представляющие интересы каких–либо сторон. Для нас важны именно общественные интересы. К примеру, недавно издали 7 книг молодых талантливых прозаиков, которые раньше не имели возможности печататься.

Азат ИМАНОВ, Бишкек:

— Я изобретатель и подавал вам заявку. Надеюсь, что на следующий год получу патент. Хотел спросить, а могу ли я рассчитывать на ваш фонд? Он поможет мне поставить на широкий поток выпуск продукции?

— Все понятно. Вынужден сказать, что коммерциализацией изобретений мы не занимаемся. Это не входит в функции ни государственного фонда, ни Кыргызпатента. Но на сегодня сей вопрос весьма актуальный.

— Пока мой вопрос рассматривается в вашем ведомстве, могу ли я провести какие–либо эксперименты? И будут ли результаты опытов учитываться вами?

— Есть четкие критерии патентоспособности и порядок рассмотрения заявок. И мы строго придерживаемся регламента. Но вообще каждое изобретение индивидуально. То есть, возможно, какие–то дополнительные материалы будут действительно способствовать положительному решению. Вы имеете право расширить свое заявление. Желательно было бы сделать это еще в первые месяцы после обращения, во время предварительной экспертизы. Но и сейчас еще не поздно подать материалы.

Самат Рысалиев:

— Как можно помочь изобретателям продвинуть их идеи на рынок?

— Технарь–изобретатель — не лучший менеджер и не всегда способен сделать свое изделие известным. А госведомства, как повелось в мировой практике, либо поддерживают Кулибиных сами, либо обеспечивают льготы и финансовые преференции бизнес–структурам, которые за это берутся. Только “раскручивать” изобретения всегда рискованно — если идея окажется провальной, можно потерять вложенные деньги. Потому левши во всем мире сталкиваются с одними и теми же трудностями.

По опыту скажу: из 100 изобретений считанные единицы оказываются полезными. Но мы всегда стараемся взять на заметку актуальные и применимые к жизни ноу–хау. Для поощрения талантов учреждена специальная премия президента. За достижения в творчестве и изобретательстве. Каждый год вручается по 50 тысяч сомов от Кыргызпатента.

Александр Чернов, Бишкек

— Расценки на патентование изобретения в Кыргызстане довольно высоки. С чем это связано?

— Но они ниже, нежели во многих других странах. Не так давно действовали двойные стандарты: наши граждане платили меньше за счет того, что с иностранцев взималась большая сумма. Но от этого пришлось отказаться — Кыргызстан состоит во Всемирной торговой организации, которая не допускает подобных преференций. К примеру, в Узбекистане стоимость патента ниже, однако и в ВТО они не состоят, потому и не связаны определенными обязательствами.

Есть стандартная процедура проверки поданной заявки: нужно перелопатить базы данных всего мира, чтобы выяснить, что данная задумка — концептуально новая и не является плагиатом. Это серьезная научная работа, которая стоит недешево. Но при этом у нас огромная система льгот: для физических лиц, для малых компаний, для институтов, для студентов и аспирантов и прочих. Фактически полную стоимость платят лишь крупные предприятия. В итоге часто за заявку платят немногим более 20 долларов, тогда как полная стоимость — около 400 долларов. В Европе, России и США в конечном итоге заявитель платит больше.

Бей пирата!

Талант (фамилию назвать отказался):

— Вы всегда выступаете против пиратской продукции. А нельзя ли тогда сделать подешевле лицензионные диски? Вот, к примеру, американцы зарабатывают в долларах и покупают их также за баксы. А мы получаем зарплату в сомах, но зато приобретаем качественный диск на “зеленые”. Это просто невыгодно!

— Талант, а вы знаете, сколько стоит лицензионный диск последнего альбома Майкла Джексона в Соединенных Штатах?

— Точно не знаю.

— Примерно 50 долларов. А вы можете сказать, какова стоимость диска в КР?

— Ну где–то 30 долларов.

— Это не всегда так. Он может стоить и дешевле. Все зависит от правообладателя, от его взаимоотношений со студией. Да, я согласен с вами в том плане, что у нас сравнительно низкая покупательная способность. И Кыргызпатент не влияет на ценообразование. Я считаю, что здесь необходимо стремиться к тому, чтобы встретились интересы правообладателя и покупателя. Первый затрачивает большие деньги, усилия и, конечно же, рассчитывает на прибыль. А вторые хотят получить качественный продукт.

Омурбек Аламатов:

— Вы боретесь с пиратством, а в самом Кыргызпатенте на всех ли компьютерах стоит лицензионное программное обеспечение?

— Когда я пришел на должность, первым делом занялся этим вопросом, посчитал это делом чести. На 70 процентах компьютеров ведомства уже установлена альтернатива Windows и Office — бесплатные системы Ubuntu. На оставшихся машинах стоят лицензионные программы фирмы “Майкрософт”, но со временем и их заменят бесплатные системы на основе Linux. Так что пиратство у нас не в почете.

Наталья Беспалова:

— Недавно был закрыт сайт www.torrent.kg якобы за распространение пиратской продукции. Но у нас в стране много подобных ресурсов — их тоже заблокируют?

— На сегодняшний день в парламенте уже лежат три наших законопроекта, затрагивающих уголовное и уголовно–процессуальное законодательство, а также авторское право. У патентной службы накопилось множество проблем, которые требуют немедленного решения. Работаем таким образом, чтобы избавиться от насущных бед, а интернет–порталы с нелицензионными файлами — не самая серьезная из них. Чтобы снизить уровень пиратства, мы стараемся наладить эффективное взаимодействие с налоговыми, таможенными и другими структурами, имеющими к этому отношение.

Кроме того, ситуация с так называемыми торрентами неоднозначна: не во всем мире они признаны нелегальными и мало опыта в этой сфере, который можно было бы почерпнуть у других стран. В США такие сайты запретили, в Европе лишь начинают думать над проблемой, в Азии большей частью это и напастью не считают. Потому придется разрабатывать законы, давать новые определения и анализировать, под какое правонарушение подпадает данное явление. Это серьезная работа, которой скоро придется заняться.

Мышиная возня

Назира, Бишкек:

— Скандал, связанный с патентными поверенными, получил широкий резонанс. Какие он будет иметь последствия?

— Как известно, в Интернете распространили аудиозапись, обвиняющую меня якобы в вымогательстве. Позже сделавший это признался в содеянном, объяснил: запись была смонтирована, чтобы очернить меня. Этот человек попросил освободить его от должности поверенного, так как он не имеет морального права работать дальше. Нынче меня обвиняют в давлении на этого человека, но делают это те, кто вообще отношения к инциденту не имеет.

Как известно, патентные поверенные — адвокаты иностранных заявителей, выполняющие поручения зарубежных бизнесменов в КР по регистрации и защите товарных знаков. И в их работе последнее время столько негативных моментов, что стало ясно: эту систему пора реформировать. Один из поверенных, к примеру, был исключен, так как с 2004 года являлся гражданином другого государства, выяснилось это в результате запроса нашего ведомства в соответствующие службы.

Еще факт. Оказалось, что супруга другого поверенного работает в Кыргызпатенте. Естественно, заявки мужа она оформляла по принципу “семейного подряда”, нарушая установленные сроки и минуя стандартные процедуры. Пришло время реформировать Закон “О патентных поверенных”, чтобы он учитывал подобные нюансы и работа велась в рамках закона. Хотим ввести переаттестацию этих работников, чтобы они периодически подтверждали свою квалификацию. Соответствующий документ уже ждет рассмотрения депутатами. К сожалению, не всем это нравится, и в мой адрес уже понеслись негативные высказывания.

Алексей ИЛЬИН, студент:

— Что изменится для простого пользователя, если администратором национальной доменной зоны станет Кыргызпатент? Вокруг чего весь шум–гам в СМИ?

— Частная компания “АзияИнфо” много лет являлась монополистом в этом вопросе и необоснованно, на мой взгляд, завышала цены на регистрацию доменных имен. И ничего не делала для развития Интернета, обеспечения надежности и скорости связи. Мы хотим, чтобы этими вопросами ведало государство, тогда многих проблем удастся избежать. Специалисты уже установили мощные серверы в США, еще один обеспечит бесперебойной связью город Ош. Другие работают в крупных компаниях, предоставляющих интернет пользователям, а также при Кыргызтелекоме. Эти меры оберегут сеть от возможных ЧП и гарантированную защиту от массовых атак хакеров. Кроме того, неминуемо снизится цена на регистрацию доменов.

Контролирующая Интернет международная организация ICANN на наш запрос ответила, что не против передачи администрирования госведомству. Теперь улаживаются внутригосударственные формальности: проходит согласование в министерствах документ, который позволит создать центр администрирования национальной доменной зоны “KG”. Когда эта процедура закончится, бумаги отправятся в Минюст для регистрации структуры.

Из–за преследования отдельными бизнесменами личных финансовых интересов, к сожалению, процесс может замедлиться. ICANN предпочитает убедиться, что все происходит по взаимному согласию и мирно, чтобы не затронуть интересов простых пользователей. Эта группа людей ныне выступает от лица всех интернет–пользователей — 700 тысяч человек, продвигая свои инициативы. Мы собираемся убедить работников международной организации ICANN, что в реальности обитатели Всемирной паутины думают иначе.

Кто есть ху?

Виктор, Бишкек:

— С недавних пор вы стали чиновником. Причем в молодом возрасте. Вы себя комфортно ощущаете в этом кресле?

— Мне комфортно от ощущения того, что могу изменить что–либо в лучшую сторону. И мне привычно находиться в центре внимания. Считаю, что чиновники, руководители не должны закрываться пресс– службами, статс–секретарями, заместителями.

Правда, бывает, возникает дискомфорт, когда сталкиваешься с пассивностью и чрезмерной консервативностью в госструктурах. В то время, когда нужно двигаться в ногу со временем. Естественно, пытаюсь находить общий язык, набираться опыта. Я учусь быть управленцем. А по части принятия решений, то в Кыргызпатенте с этим все в порядке. Бумаги у нас не задерживаются, не залеживаются в дальних ящиках.

Алия АБДИЕВА:

— Что вы сделали, чтобы реформировать работу ведомства, став его главой?

— Взялся за изменение устоявшихся традиций и внедрение техники. К примеру, все ведомство ждало, пока бухгалтерия привезет и пересчитает деньги, решит, когда выдавать зарплату или аванс. Приехав из США, я вообще был удивлен, что кто–то еще получает деньги наличными. Распорядился перечислять на личные карточки, с которых сотрудники снимают деньги через банкоматы. Сначала были недовольные, однако и они быстро оценили удобство нововведения.

Плюс к этому перевел сотрудников на корпоративную связь. Видите ли, наши сотрудники располагаются аж в трех зданиях в разных частях столицы, и важно быть мобильными, решать вопросы мгновенно. Тогда и волокиты не будет. А вот с Интернетом реформы были радикальные: я провел высокоскоростную линию, однако все сайты, не связанные с работой, заблокированы. Никаких развлекательных и прочих порталов, только служебные обязанности.

После обратил внимание: стоит мне пройти по коридору, как работники разбегаются и прячутся кто куда. При виде меня вскакивали, чуть не дрожа. Что за пережитки прошлого и муштра? Взялся за рабочие взаимоотношения — сейчас никого при виде начальства в пот не кидает. Создал рабочую атмосферу.

Токтобек АЙДАРОВ:

— Бюрократические препоны — то, с чем сталкивается каждый из нас. Можно ли от них избавиться?

— Сам противник всего этого, потому стараюсь максимально искоренить волокиту. Это недешево. Я хочу создать электронную систему, которая будет отслеживать поступление каждого заявления и прохождение его через ведомственные инстанции. И вообще минимизировать использование бумаги, используя электронный формат документов. Так мы сэкономим множество времени и средств на поставке официальных писем. Кроме того, система позволит отслеживать, на каком этапе возникло затруднение в ожидании резолюции. Такая система должна быть внедрена в каждое ведомство — эффективность работы повысится в разы!

Мы ищем средства на создание данной системы. И уже столкнулись с волной критики: мол, зачем тратить средства, ведь все отлаживалось годами. Сыпались даже обвинения, будто я преследую какие–то свои интересы.

Обо всем по чуть–чуть

Айсулуу, село Лебединовка:

— Писатели, поэты закрепляют свои права на творчество. А насколько у нас развито авторство именно на песни — музыкальные произведения?

— Если изобретателям нужно патентовать свое ноу–хау, то объекту авторского права не обязательно проходить подобную процедуру. С момента первой публикации, озвучивания, показа за автором работы автоматически закрепляются права. При дебютном выступлении необходимо указывать свое имя. Но если человек все же хочет получить свидетельство авторства, то может, конечно же, обратиться в наше ведомство. К слову, к нам часто приходят желающие. А вообще у нас слишком маленькая страна, чтобы нагло присваивать чужую интеллектуальную собственность — это моментально всплывет наружу. Потому с плагиатом особых проблем нет.

Мелис АХМЕДОВ из Каракола:

— Это открытый разговор с Уланом Мелисбеком?

— Да, вы правильно позвонили.

— Вы мой күйөө бала (то есть зять). И я хотел с вами немножко поговорить. Ваш свекор — брат моей жены.

— Очень приятно познакомиться, Мелис Хайдарович!

— У меня такой вопрос. Я художник, и мою картину, где старик идет с лошадью (посвящена произведению Айтматова “Прощай, Гульсары!”), использовали для оформления денежных знаков — юбилейных монет, которые выпустил ограниченной серией Нацбанк. Увидел денежку по телевизору, сразу понял — моя рука! Могу ли я претендовать на денежное поощрение?

— Я вас понял. Это возможно, если вы сможете доказать свое авторство. Бывают случаи, когда на одно и то же произведение претендуют разные люди. И как нам быть? Как установить, кому оно принадлежит? Должны быть доказательства. А еще бывает такое, что авторы рисуют примерно похожие картины, даже не подозревая, что подобное уже встречалось.

— Ну так оно и есть. На дензнаке основная картина моя, а вот фон оформлен орнаментами.

— Повторю, если докажете свое авторство, то можете расчитывать на вознаграждение. Приходите, наши специалисты проконсультируют вас.

Жумабек:

— Можно мне взять патент на идею, которая еще технически не разработана?

— Патентуются вовсе не идеи, а их техническое описание. Идея — это нечто неосязаемое, невидимое. И ее невозможно закрепить на бумаге, пока она не будет правильным образом изложена. Это необходимо для того, чтобы провести экспертизу и доказать, что мысль уникальная. Оформляйте все документально и — милости просим. Вас проконсультируют по телефону 68–16–98. А на интернет–сайте Кыргызпатента вы найдете много интересной информации.

Руслан, компьютерщик:

— В кыргызскоязычной версии сайта Кыргызпатента очень много ошибок. Нельзя ли их исправить?

— Конечно, их нужно исправить. Но каким бы я ни был патриотом страны, у нас не получается основную кыргызскую версию сделать совершенной. Потому что у нас делопроизводство до сих пор ведется на русском языке, а все материалы переводятся на государственный. И в некоторых случаях мнения тех же носителей языка Манаса разнятся. К примеру, почему у нас домендик зона, а не домен зонасы? Вопросов и разногласий в этом плане много. И они наблюдаются не только в Кыргызпатенте. Посмотрите, сколько по городу таких неправильно переведенных вывесок. Аж за голову хватаешься. У нас сейчас язык страдает. Это очень больная тема. И лингвистам нашим надо работать, а не разводить пустую полемику!

Алина ИБРАЕВА, село Пригородное:

— Улан, банальный вопрос: а у вас есть мечта?

— Да, умереть с осознанием того, что я сделал что–то очень важное, значимое для своей страны. Люблю повторять слова из “Маленького принца” Экзюпери о том, что каждый день нужно просыпаться и делать что–нибудь полезное.

вопросы от «Вечерки»

— Стало известно, что вы недавно купили сайт Аitmatov.kg. Для чего?

— Это не соответствует действительности. Я не покупал его, он принадлежит другому человеку. Для сведения, в зоне “kg” у меня нет ни одного сайта. И между прочим, супруга Айтматова — Мария–эже — подходила в Кыргызпатент и жаловалась, что “АзияИнфо” у них незаконно отобрала этот веб–ресурс, который, насколько известно, принадлежал Фонду имени Айтматова.

Другое дело, что я являюсь владельцем сайта Аitmatov.org. Он зарегистрирован на меня с конца 2007 года. Это произошло после встречи с Чингизом Торекуловичем. Мы встретились в городе Берне во время презентации его книги “Когда падают горы”. Там была и его жена Мария–эже. Писатель тогда посетовал, что нет ни одного нормального сайта, где его творчество освещалось бы всеобъемлюще. И с учетом того, что мое имя было связано с созданием успешных, резонансных проектов, и Айтматов знал об этом, то он как бы попросил меня взяться за это дело. Вот я и зарегистрировал. Между тем некоторые правозащитники сейчас пытаются использовать громкое имя кыргызского автора, спекулировать им. Я не хочу обсуждать, комментировать это. Низко.

— У вас было бурное прошлое. Многие запомнили ваши довольно резкие в высказываниях письма–статьи из Америки. Насколько же изменились ваши взгляды сегодня?

— Конечно, на многие вещи я изменил свой взгляд. Но когда задают такого рода вопросы, то очень часто имеют в виду политическую подоплеку. И тут хочу подчеркнуть, что давным–давно заявил, что ухожу из политики. И свое слово держу. Я в нее не возвращался. Да, моя должность действительно политическая. Но это не подразумевает, что я должен участвовать в какой–то борьбе между властью и оппозицией. Я приехал в республику для того, чтобы работать в узкой, профессиональной сфере. И выражаю благодарность властям, что они обеспечили мне такие условия. Но мое молчание не означает, что я отказался от своих либеральных взглядов. Просто предпочитаю не вмешиваться в политику, а заниматься работой, чтобы помочь не власти, а своей стране. Все, политика кончилась! Наступила стабильность. И прагматичные люди вроде меня начинают думать о том, что можно полезного сделать для республики.

— Но вы всегда были критически настроены.

— Да, я занимал критическую позицию по отношению к прежнему и нынешнему режиму. Но когда человек находится за рубежом, и причем вынужденно, то ничего другого не остается, как только критиковать. Сейчас, занимая должность руководителя ведомства, понимаю, что, оказывается, критика зачастую бывает безосновательная. Госслужба на самом деле — ответственная деятельность. Раньше в силу своей незрелости, неопытности, требовательности я многие вещи не понимал. Для того, чтобы добиться чего–то существенного, общество должно прежде всего созреть, прийти к этому эволюционным путем. А для этого необходимо время.

— Бытует мнение, что кыргызстанские изобретатели “стареют” с каждым днем — их средний возраст увеличивается. Так ли это?

— Увы, да. Подавляющее большинство из них учились при Союзе, работали в серьезных конструкторских организациях или высококлассных лабораториях. Уровень образования у нас существенно понизился с советских времен. И придется потрудиться, чтобы его поднять. К сожалению, на это нужно много сил, средств, человеческих ресурсов и времени.

— Какой вклад Кыргызпатент может внести в общественную и образовательную деятельность?

— У нас есть несколько задумок по этому поводу. К примеру, у подавляющего большинства учебных заведений — ПТУ, вузов, школ — нет собственных сайтов. И необязательно потому, что для них это дорого, просто не хотят проявить инициативу, ссылаясь на цену. После передачи прав на администрирование доменной зоны мы можем предоставить им бесплатные домены, тогда заведения быстрее станут интегрироваться в виртуальный мир, что в конечном итоге будет полезно педагогам, учащимся и их родителям.

Кроме того, для любых общественно полезных инициатив со стороны НПО, благотворительных организаций или простых граждан будет предоставлена возможность бесплатно создать и содержать интернет–страницу. Возможности для этого есть — наши мощные серверы имеют огромные запасы свободной памяти.

благо твори

Курбанхан МАТАЕВА, пенсионерка:

— Улан Мелисбекович, здравствуйте! Как ваше здоровье? Вы только на меня не обижайтесь. Я больная, неходячая бабушка. Помогите мне на хлеб! А если не хотите или не можете, то не стесняйтесь об этом сказать. Я пойму, ведь сейчас дни священного Рамазана.

— Курбанхан–апа, на самом деле в бюджете нашего ведомства не предусмотрены расходы для пожилых и нуждающихся людей. Но я лично сам помогу вам, так сказать, в частном порядке. Назовите свои координаты. (Тут же поворачивается к помощнику и дает указание записать номер телефона бабушки.)

личное дело

 Гурман–экстраверт

Родился Улан Мелисбек 31 марта 1975 года. Получил блестящее образование: Мармарский университет в Турции (факультет экономики и финансов), Кыргызский национальный университет по специальности “юриспруденция”. Кроме того, дополнительно окончил Институт всемирной торговли (город Берн, Швейцария) и Академию по интеллектуальной собственности в Страсбурге (Франция). Свободно владеет русским, кыргызским, английским и турецким. А начинал свою карьеру с менеджера турфирмы, далее являлся совладельцем компании Quattro Communications, был патентным поверенным, и вот уже десять месяцев, как Улан Мелисбек возглавляет Кыргызпатент.

Нашему собеседнику пришлось находиться несколько лет вдали от родины, в США. В настоящее время его семья продолжает проживать в Калифорнии.

В отличие от многих чиновников, Мелисбек с удовольствием рассказывает о своих пристрастиях. К примеру, он, оказывается, обожает готовить.

— Кулинария — моя страсть! — восклицает наш герой–гурман.

В Калифорнии у него шикарная кухня, это самое его любимое место в доме. Однажды решил, что полностью изготовит своими руками все описанные в любимой кулинарной книге рецепты. И половину из них он уже успел опробовать. А вот до остальных руки не доходят — времени не хватает.

Еще Улан Мелисбек любит выезжать на природу. И тогда нарушает свой жизненный принцип — именно там он находит удовольствие от пребывания в одиночестве, хотя по жизни считает себя неугомонным экстравертом.

Стенограмму “прямой линии” подготовили Андрей ОРЕШКИН и Гульчехра КАРИМОВА.
Фото Сергея МЕДВЕДЕВА.

http://members.vb.kg/2009/09/11/linia/1.html

Материлы по теме:

Председатель Государственной патентной службы Кыргызской Республики Улан Мелисбек оказал материальную помощь пенсионерке Курбанхан Матаевой.

Отметим, что пожилая женщина ранее обратилась к руководителю Кыргызпатента Улану Мелисбеку, с просьбой об оказании помощи и рассказала, что живет одна и нуждается в лечении.

Сотрудники Кыргызпатента навестили пенсионерку и от имени Улана Мелисбека вручили ей денежные средства на необходимые лекарства и продукты питания.

В свою очередь Курбанхан апа поблагодарила сотрудников Кыргызпатента и Улана Мелисбека за внимание и оказанную помощь.