Воспоминания фронтовиков были записаны в канун славного юбилея Победы. Прошло около семи десятилетий, но события тех дней навсегда запечатлелись в памяти ветеранов. И наш долг – сохранить эту память и благодарность к тем, кто отстоял для нас будущее, кто положил свою жизнь на алтарь Победы.

Когда началась война, я учился в 8 классе. Хотел добровольно уйти на фронт, но в военкомате меня отправили обратно, сказав, что по возрасту я не подхожу. Тянули до 1942 года.

И, наконец, в 1942 году я ушел на фронт. Здесь проходил ускоренную подготовку: обучали стрелять, рубить мечом на скаку, другим различным методам. Потом пришло срочное извещение с фронта о пополнении, и нам пришлось скорее отправляться на войну. Нас посадили в автобусы и повезли. В Джамбуле нас посадили в поезда. Ехали 2-3 дня и добрались до Москвы. Когда доезжали до Москвы, издалека уже увидели немецкие самолеты, реющие над городом. Вдруг началась бомбежка. Командиры приказали срочно покинуть поезд и убегать. Мы вышли и побежали кто куда. Лес… кто куда бежит, паника охватила всех. Были слышны крики, стоны, кто-то умирал или падал от настигших снарядов… Через некоторое время, после того как самолеты улетели, командиры нас снова собрали и сказали, что теперь в Москву пойдем пешком, потому что немецкие самолеты не дадут проехать. Так и дошли пешком .

Там нас распределили по частям. Я попал в 8-ю Гвардейскую дивизию, «кыргызскую» дивизию. Наша дивизия располагалась под Москвой. Немцы подступали к Москве. В тяжелых схватках дивизия теряла многих бойцов, и пополнялась новыми солдатами. На войне как на войне: или живым останешься, или погибнешь. Слава Богу, я живой остался. В перестрелках иногда пули сверху так и «льют» как дождь из ведра. В таких случаях, даже не верится, что кто-то может выжить. Снаряды, бомбы разворачивали землю, а мы шли…

Через 2-3 дня я был ранен в руку и ногу, и попал в госпиталь. Раны быстро зажили, в течение месяца. Снова вернулся на фронт. За всю войну я был трижды ранен. Последнее ранение - в живот - было очень тяжелым. Пуля попала в живот, но не задела основных внутренних органов, если бы задела, то не смог бы выжить. А так остался жив, но шрамы остались. Лежал в госпитале, не могу ни есть, ни пить, не могу попросить даже еды. Сил не было. Одна рука только чуть-чуть двигается, другая рука, ноги, вся левая часть тела онемели и ничего не чувствовали. Приносят еду, поставят на грудь, мол, ешь. Еле-еле ел. А что делать? За 1-2 недели ужасно похудел. Однажды, лежа в палатке, чуть-чуть приподнял одеяло, и увидел, что ноги у меня синие. От сильного похудания человеческие конечности, оказывается, синеют. Жуткое зрелище.

Наш госпиталь находился возле города Тбилиси. Доктора вынесли решение, что к войне я не пригоден, нужно отправляться домой. А мне самому так обидно было, хотел еще повоевать, не хотел уезжать. Они - ни в какую: «Раз врачи решили, нужно исполнять». Командиры сказали, чтобы готовился к отправке домой. Я не представлял, как я доберусь: ноги не ходят, одна рука не двигается вообще. Ну, я и спросил: «А как я доберусь в таком состоянии?». Мне сказали, что дадут провожатого. Это дело поручили молоденькой медсестре, которая только закончила учебу и приехала к нам. Ей объяснили, что до Джамбула доедем на поезде, дали ей денег на наше пропитание в дороге. Эта девушка, бедненькая, и сама еле ходит, такая худая была. По приезду в Джамбул я подумал, как мы будем с ней добираться до кыргызского села, ведь машин-то у нас в Кыргызстане не было тогда, предстояло добираться либо на верблюде или коне, либо в повозке. А как она обратно будет добираться, ведь отправить ее в целости-сохранности - моя обязанность? Смотрю: поезд из Москвы стоит, собирается в обратный путь.

Ну, я и предложил девушке обратно уехать этим поездом, а она как заплачет: «Вы что? Я не могу так сделать. Меня просто убьют за это. Мне поручили доставить вас до дому, и если я этого не сделаю, меня убьют». Я ей говорю: «Нет, дорогая, езжай. Там дороги плохие, а где их и вовсе нет. Мое село находится высоко в горах. Когда мы туда доберемся? Ты, не привыкшая к таким условиям, не выживешь просто, даже одну ночь не сможешь переночевать. Сейчас я сразу за тобой отправлю телеграмму, что хорошо добрался, что ты меня довезла». Она еле согласилась.

Я проводил ее, а сам остался в Джамбуле. Было воскресенье, «базарный» день. Я пошел на базар. Попросил добрых людей сопроводить меня до базара, они мне помогли, я-то сам не мог ходить: в одной руке - трость, в другой – костыль. На базаре спросил, есть ли кто-нибудь из Буденовского района, Таласа, а там сказали, что вроде кто-то ходил, и позвали того человека. Оказался молодой парень из моего села, картошку продавал на этом рынке, согласился отвезти меня домой. На его машине я и добрался до дому.

С войны вернулся к весне 1944 года. Приезжаю, все люди, от мала до велика, вплоть до маленьких девочек, были на работе. Как вернулся с войны, однажды специально собрался и поехал на поле. Очень сильно расстроился увиденным. Нет того народа, тех благодатных зрелищ. Одежды даже нормальной не было. В родном селе остались только старики, дети и женщины. Все носят одежду в заплатках, девушки в лохмотьях. Одежды нет, не продается, если даже и продается, то совсем немного и денег у народа нет. Так и ходят девушки, косят, жнут, молотят зерно, собирают урожай. Так стало их жалко, даже больно смотреть… Я не знал, что настолько плохо живут люди, пока сам не увидел. Мне стало жаль свой народ, расстроился сильно. Нет еды. Люди на полях собирали остатки зерен, обжаривали их и пили с ними чай. Проклинали немцев, которые довели их до такой жизни. Расстраиваешься, а помочь ничем не можешь – от этого еще больнее.

-Вы прошли все тяготы войны и принесли нам Победу. Какова роль этой Победы для Вас лично?

- Я вернулся-то в 1944 году, а война прекратилась в 1945. В День победы я был в селе. Народ собирался и уезжал по такому поводу в районный центр. Я тоже на коне поехал с ними. В райцентре народ веселился, радовался окончанию войны, нашей победе, радовались тому, что скоро сыновья и отцы вернутся домой. Все светятся, даже незнакомые люди поздравляют друг друга, целуются, плачут. Я тоже был в их числе. Радовался, что живой остался, что дождались победы, за народ, за Отечество. Потом написал стихи об этом. К тому времени у меня уже вышел один сборник стихов. На войне тоже писал стихи, они до сих пор сохранены. В общем, около 25 книг написал про войну, про мир, про жизнь народа. Из них 17-18 книг переведены на другие языки мира.

-В своем творчестве Вы отразили тяжелые дни войны, выпавшие на долю народа. Суйунбай агай, скажите, а как Вы со своей семьей встречаете День победы?

- Мы с нетерпением ждем каждый год День победы. Приближается май, и мы уже начинаем готовиться к 9-мая. Не только я, но и мои дети, внуки-правнуки готовятся к празднику, покупают наряды, ждут праздника. Я и сам нарадоваться не могу. Конечно, когда человек проходит войну, все ее горести, как не радоваться Победе? Отечество радуется, народ радуется, празднует. А Победа ведь всего народа! Как не радоваться? Столько молодцов умерло, осталось на поле боя, сколько бойцов вернулось ранеными – таковы последствия войны. Народ перетерпел ужасные испытания.
Природа мне даровала перо, вот и пишу стихи о народе, о земле, о людях и жизни. Вот уже 25 книг написал. Считаю, что я исполнил свой гражданский и сыновний долг: повоевал за Отечество, взяв в руки автомат, описал жизнь народа, взяв в руки перо.

- Спасибо за интервью. Желаем вам доброго здравия!